Дача Хрущева и Брежнева

Первым, кто ввел моду у советской партийной элиты отдыхать и лечиться в Крыму, был главный коммунист страны, покоритель космоса и любитель кукурузы Никита Хрущев. До его правления в качестве госдач на Южном берегу Крыма сталинские соратники использовали знаменитые дворцы: Воронцовский, Юсуповский, Массандровский, Ливадийский. С приходом к власти Хрущева в Крыму начался расцвет дачного строительства для руководства страны и партии. На южном берегу стали появляться элитные дачи и санатории.

Александр Федоренко родился 25 ноября 1916 г. в Запорожской области. В органах службы безопасности СССР с 1940 г. сразу после окончания инженерно-строительного института. Служил при Главном управлении аэродромного строительства, затем в строительно-эксплуатационном управлении МГБ, участвовал в реконструкции дворцовых комплексов Крыма. В 1955-60 гг. – комендант госдач №1 и №2 в Нижней Ореанде, в 1961-64 – комендант госдач №5 и №7 в Мисхоре. С 1964 г и до выхода в отставку в звании подполковника – главный инженер военно-строительного отдела КГБ СССР. После ухода со службы до середины 90-х работал вольнонаемным в санатории «Ветеран», образованном из госдач в Нижней Ореанде.

Госдача №1, именно так этот объект значился в номенклатуре 9-го крымского отдела 9 Управления КГБ СССР, отвечавшего за организацию и охрану отдыха руководства партии и государства, была построена всего за год. Располагается в живописном месте — на склоне горы Могаби в парке Нижней Ореанды. Впервые Никита Сергеевич приехал туда в 1956 году.

Госдача №1 — дом из желтого песчаника без роскошной облицовки состоит из 14 комнат, парадной столовой, где можно было за столом усадить около 40 человек, каминного зала, банкетного зала для небольшого застолья на 15—20 человек, просторной лоджии на втором этаже. Интерьер отделан красным деревом, окна и двери из дуба. До моря всего метров 50—60. Крытый бассейн с подогревом появился только в 61-м году, а до этого Никита Сергеевич и все его близкие купались на открытой воде галечного пляжа. Тогда пляж был шириной около 40 метров и метров 400 в длину, с одной стороны отгорожен деревянными щитами, с другой — скалой.

Александр Федоренко — нынче 92-летний ялтинский пенсионер, а тогда — первый комендант госдачи №1— отвечал за все хозяйственные вопросы, связанные с бытом Никиты Сергеевича и его семьи. Ему, тогда 39-летнему капитану госбезопасности довелось вместе с руководством Ялты встречать высоких гостей на причале в Нижней Ореанде. «Тогда Никита Сергеевич приехал со всей семьей. Была жена его Нина Петровна, дочери – Юля и Рада, зять Алексей Аджубей, сын Сережа и три внука. Вместе с ними несколько человек сопровождающих из Москвы — лечащий врач, медсестра, секретарь и всего четыре человека личной охраны. По натуре своей Никита Сергеевич был человеком непритязательным, поэтому все ему на даче понравилось, и никаких нареканий по обустройству я не слышал», — вспоминает Александр Илларионович.

Как рассказывает Александр Илларионович, для Никиты Сергеевича на пляже соорудили полотняный навес, там был лежак и несколько плетенных кресел с круглым столиком. От дома туда даже линию спецсвязи протянули, чтобы Хрущев мог в любую минуту поговорить по телефону. Никита Сергеевич плохо умел плавать, поэтому всегда купался с надувным резиновым кругом желтого или красного цвета. А рядом с ним по долгу службы ныряли два-три прикрепленных охранника.

Пляжной моды Никита Сергеевич не признавал, поэтому, не смущаясь, ходил по берегу в просторных «семейных» трусах, длинной почти до коленей. Вариантов расцветки было два: однотонные черные или темно-синие. Люди из службы протокола переубедить его не могли, рискуя каждый раз нарваться на крепкое выражение Никиты Сергеевича. В трусах на пляже он встречал не только своих министров и партийную элиту, но иногда и друзей из-за рубежа. По свидетельству протоколистов, так Хрущев как-то приветствовал короля Марокко.

Как рассказывает Александр Федоренко, первый сезон прошел без сучка и задоринки, за исключением одного трагикомичного случая. «Как-то вечером Юля после купания из ванной комнаты на первом этаже не смогла выйти – заклинили совсем новые еще шпингалеты. Там одной ручкой защелка сверху и снизу сразу закрывалась. Меня вызвали, и я пришел с бригадиром слесарей, совсем темно уже было. Дверь там мощная, дубовая – так просто не сковырнешь. Решили, что лучше слесарю через окно лезть. Он встал мне на плечи и полез. А вокруг дома темнота, только внутри освещение. И как раз в этот момент нас застал Никита Сергеевич. Он любил перед сном молча побродить вокруг дома с битой для игры в городки. Как заорал: «Кто здесь?» Главное, внезапно все как-то произошло. Ну, я успел ответить: «Свои! У нас тут ЧП – Юля из ванной выйти не может». Он успокоился, а мы разобрались с защелкой и вызволили Юлю», - вспоминает Александр Илларионович.

С приездом в 1963-м на отдых в Крым короля Афганистана Мохаммеда Захир Шаха с сыном-наследником связан дачно-партийный скандал. Хрущев, чтобы разместить афганскую делегацию посреди отпуска попросил Брежнева – тогда еще председателя Президиума Верховного Совета СССР, и члена Политбюро ЦК КПСС Михаила Андреевича Суслова переехать на другие дачи. Суслову предложили «четверку» в Кореизе вместо мисхорской госдачи № 5 «Маевка», а Брежневу вместо госдачи № 7 «Чаир» — одну из дач в Мухолатке.

«Я же тогда, как раз перешел из Нижней Ореанды комендантом этих дач в Мисхоре. И подумал еще: «Что ж ты делаешь, Никита Сергеевич?! Это ж твои ближайшие – один с левой руки, другой с правой!». Михаилу Андреевичу очень нравилась «Маевка». Он в отличии от других гостей к себе не звал, любил тишину и покой. Кино посмотрит, в море искупается, в домино постучит со своими. С ним жена отдыхала, две внучки, иногда невестка приезжала. И он очень обиделся. Уехал – даже не попрощался с нами! А у Брежнева родных человек двенадцать всегда. Они там чувствовали себя как дома. И конечно обиделись. Леонида Ильича я провожал на пирсе. Перед тем как его на катер подняли на руках, чтоб не дай Бог, с мостика в воду не упал, я ему сочувственно сказал: «Обижают наших». Он же в ответ ничего не сказал, даже «До свидания». Ну а потом явились эти чудаки-афганцы… Я понимаю, что короля Хрущев пригласил для решения государственных вопросов, но мне самому обидно было за Суслова за Брежнева, что он их выселил, как нашкодивших учеников. Тогда ведь уже было восемь дач и имелись варианты размещения», — рассказывает Федоренко.

В итоге в распоряжении короля и наследного принца оказалась госдача № 7 «Чаир», а свиту из министров и генералов распределили на сусловской «пятерке».

По словам Александра Илларионовича, тот сезон оставил неприятный осадок из-за скандала с Сусловым и Брежневым. Характер Хрущева в начале 60-х стал меняться к худшему, стали явно проступать диктаторские нотки. Ближайшие друзья-соратники уже чуть ли не бегом бежали к нему, если он вызывал. И возможно в 64-м они ему припомнили и этот эпизод переселения.

Госдача №1. Построена в 1955 году. Оставалась за первым (потом генеральным) секретарем ЦК КПСС. Н.С. Хрущев отдыхал там до 1964 г, а потом уже наследство перешло Л.И. Брежневу.

Никита Сергеевич и Леонид Ильич любили и рыбалку, и охоту. В заповедно-охотничьем хозяйстве, расположенном в горах под Алуштой. Потому география дач для первых лиц Советского государства во время их правлений значительно расширилась. В крымских горах для них были выстроены дачи, на Черной речке – Дом рыбака, где слуги народа ловили форель. А в «Беседке ветров», стоящей на яйле на высоте около полутора тысячи метров, представители партийной элиты наслаждались чистым горным воздухом и изумительной красоты окружающими ландшафтами.